Categories: Право

Неправомерное завладение автомобилем.

Неправомерное завладение автомобилем. Курсовая.

Фрагменты работы:

Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения есть, иными словами, их угон. Это деяние относится к категории самых, пожалуй, небесспорных видов преступлений против собственности. Достаточно напомнить, что до 1994 г. угон транспортных средств квалифицировался по ст. 2121 УК РСФСР и относился к разряду преступлений против общественной безопасности, т. е. рассматривался   законодателем   как типичный вид транспортного преступления.

Законом РФ от 1 июля 1994 г. данная норма была перемещена в главу о преступлениях против собственности и приобрела вид ст. 1482 УК РСФСР (неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели хищения). В УК 1996 г. законодатель практически воспроизвел в слегка модифицированном виде бывшую ст. 2121 УК РСФСР, но сохранил ее при этом в главе о преступлениях против собственности.

Отмеченные колебания законодателя обратили на себя внимние ряда ученых. Осуществленная декриминализация неправомерного завладения лошадью и иным ценным имуществом, по мнению С. В. Максимова, противоречит принципу равенства граждан перед законом, ибо не могут быть «найдены сколько-нибудь значимые аргументы в пользу приоритетной защиты имущественных интересов собственников или иных владельцев транспортных средств по отношению к имущественным интересам иных собственников или владельцев».

Забота о сохранении ценного имущества (включая вьючное животное) сама по себе похвальна. Однако дело, конечно, не в лошади. Суть проблемы состоит в том, что считать основным непосредственным объектом угона.

Многообъектный характер преступления, предусмотренного ст. 166 УК, очевиден. Лицо, совершающее неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством, посягает одновременно на целый комплекс общественных отношений.

Истинность последнего утверждения сомнений не вызывает, но это отнюдь не означает еще, что невозможно выделить такое целостное, системно-структурное общественное отношение, которое включало бы в себя все характерные признаки непосредственного объекта рассматриваемого преступления. В свое время нами была высказана мысль, что таким системным образованием выступают общественные отношения в сфере безопасного функционирования (движения и эксплуатации) всех видов механических транспортных средств. Подобным же образом определял непосредственный объект угона В. М. Хомич. Под ним он понимал систему общественных отношений, создающую необходимые условия для организации безопасного пользования транспортными средствами.

Отличительная особенность угона заключается в том, что вред при совершении этого преступления причиняется общественной безопасности, точнее — безопасности функционирования (движения и эксплуатации) транспортных средств. Дело в том, что угон зачастую совершается лицами, не имеющими или лишенными водительских прав, находящимися в состоянии опьянения (от 70 до 80% виновных совершают угон в нетрезвом виде), не обладающими необходимыми навыками езды, не знающими технических особенностей транспортных средств. К тому же угон осуществляется, как правило, в экстремальных условиях: угонщик вынужден действовать поспешно, нередко ему приходится скрываться от преследования, двигаться с выключенными световыми приборами, игнорировать сигналы светофора, не подчиняться знакам и указателям, не соблюдать установленную скорость, нарушать другие правила движения, не убедившись предварительно в технической исправности угоняемых транспортных средств. По данным зарубежных исследователей, на угнанных автомобилях в расчете на 1 км пробега совершается в 200 раз больше дорожно-транспортных происшествий, чем на всех остальных автомобилях.

Нельзя, конечно, отрицать и тот бесспорный факт, что угоном причиняется вред и интересам собственности, ибо угоняемый автомобиль (или иное транспортное средство) на какое-то время неправомерно изымается из владения и пользования собственника. Квалифицированные виды угона причиняют вред личности потерпевшего. Но не эти отношения, как нам думается, определяют юридическую природу анализируемого преступления. Общественная опасность угона обусловлена вовсе не тем, что при его соверше¬нии имеет место посягательство на собственность или личность, а тем, что создается состояние неконтролируемого использования транспортных средств, т. е. нарушаются отношения в сфере безопасного функционирования транспорта.

Законодатель, как видим, с данной точкой зрения не согласился: он отнес угон автомобиля к преступлениям против собственности, а угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК) — к преступлениям против общественной безопасности.

Во-первых, угоны автомобилей (равно как и воздушных судов) традиционно считаются классическими видами транспортных преступлений. Не случайно поэтому в УК РСФСР 1960 г. ответственность за многие транспортные преступления, включая и угоны, была предусмотрена компактной группой рядом расположенных норм (ст. 211, 2111, 2112,2113, 2121, 213,2131, 2132УК).

Во-вторых, выведя угоны за рамки понятия транспортных преступлений, законодатель оказался непоследователен в выборе для них места в новом УК РФ. Если угон автомобиля он отнес к преступлениям против собственности, то почему он не поступил точно так же с угоном воздушного и прочих судов: разве угон самолета или морского судна причиняет интересам собственности вред меньший, чем угон автомобиля или мотоцикла. И наоборот: если угон воздушных, морских, речных судов, железнодорожного подвижного состава расценен законодателем как посягательство на общественную безопасность, то что мешало ему оценить таким же образом и угон иных механических транспортных средств. Ведь неправомерное завладение городским скоростным трамваем может таить в себе гораздо большую угрозу общественной безопасности, нежели угон железнодорожной дрезины.

Предметом посягательства при угоне (с учетом редакции ст. 166 УК) является автомобиль или иное транспортное средство. Автомобиль есть самоходное транспортное средство на колесном или полугусеничном ходу, оборудованное двигателем и предназначенное для перевозки пассажиров и (или) грузов по безрельсовым путям. Обращает на себя внимание, что законодатель, опустив эпитет «механическое» в словосочетании «транспортное средство», дал тем самым основание чрезвычайно широко трактовать предмет рассматриваемого преступления. Согласно ст. 2 Закона РФ от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», под транспортным средством понимается «устройство, предназначенное для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на нем». Этот термин охватывает не только трамваи, троллейбусы, трактора, иные самоходные машины (комбайны, грейдеры, скреперы, бульдозеры и т.п.), мотоциклы и другие механические транспортные средства (мотороллеры, мотосани т.п..), но и немеханические виды, транспорта, вплоть до таких экзотических, как велосипеды, мокики, гужевой транспорт, детские коляски и пр. Попытки ряда авторов ограничить предмет угона лишь механическими видами транспортных средств (по аналогии с примечанием к ст. 264 УК), строго говоря, не основаны на законе и могут быть не восприняты судебной практикой.

С тем, однако, чтобы не доводить ситуацию до абсурда и не вводить правоприменителя в искушение привлекать к уголовной ответственности лиц за неправомерное завладение подобными видами «транспорта», было бы желательно на законодательном уровне ограничить предмет преступления, предусмотренного ст. 166 УК, лишь механическими транспортными средствами.

В этом случае предметом угона признавались бы только те транспортные средства, которые отвечают определенным требованиям. Они должны: а) обладать способностью к самостоятельному автономному движению за счет установленного на них двигателя (объемом более 50 см3); б) подлежать обязательной регистрации и учету в соответствующих органах; в) эксплуатироваться в соответствии с действующими правилами безопасности. А. И. Бойцов добавляет к данному перечню еще два признака: эти транспортные средства должны а) признаваться гражданским законодательством в силу своей технической мощности источниками повышенной опасности; б) требовать для управления ими достижения определенного возраста (как правило, 16 лет), специального медицинского заключения о пригодности к управлению, специального обучения и получения прав на их управление. В то же время несомненным остается тот факт, что воздушные, морские, речные суда, а также железнодорожный подвижной состав находятся за рамками предмета данного преступления. Угон названных видов транспортных средств влечет ответственность по ст. 211 УК. По этой же норме (а не по ст. 166 УК, как ошибочно полагают некоторые ученые) следует квалифицировать действия лиц, угоняющих маломерные морские или речные суда (моторные лодки, катера, яхты и т. п.).

Объективную сторону преступления образует совокупность двух взаимосвязанных действий: самовольный неправомерный за-хват транспортного средства (завладение им) и поездка на нем. Способы захвата (завладения) могут быть различными — тайный, открытый, путем обмана или злоупотребления доверием, с применением насилия или угрозой его применения. Но цель при этом всегда преследуется одна — воспользоваться транспортным, средством вопреки воле собственника или владельца. Некоторым из перечисленных способов угона, учитывая их повышенную общественную опасность и относительную распространенность, законодатель придал роль признаков квалифицированного состава.

Угон может быть совершен в форме только активных действий. По мнению Д. Л. Гаухмана и С. В. Максимова, объективная сторона рассматриваемого преступления допускает и бездействие. Неправомерное завладение как бездействие — это противоречащее предписаниям закона, иного нормативного акта либо договора временное удержание виновным ранее переданного ему под залог, на хранение, под надзор, для ремонта, оценки или иного подобного обращения, отличного от передачи транспортного средства в собственность или иное владение.

С приведенным утверждением можно было бы согласиться, если бы законодатель в диспозиции ч. 1 ст. 166 УК не употребил термин «угон» как синоним «неправомерного завладения». Этимология же слова «угон» исключает форму пассивного поведения.

Угон считается оконченным, когда налицо не только захват механического транспортного средства, но и использование его по целевому назначению, т.е. поездка на нем. Моментом окончания преступления является начало движения. Продолжительность поездки на квалификацию не влияет. Возникает, правда, вопрос: можно ли признавать угоном случаи захвата транспортных средств и переме¬щения их без включения двигателя (посредством буксировки, при помощи толкания, путем транспортировки в кузове другого автомобиля и т. п.)? В законе нет никаких указаний на этот счет. Очевидно, следует прийти к выводу, что угон будет оконченным с момента начала перемещения механического транспортного средства с места, где оно находилось, независимо от характера и энергетического источника такого перемещения. Многие криминалисты склоняются к такому решению проблемы (Н. И. Ветров, А. И. Рарог, 3. А. Незнамова и др.). На тех же позициях стоит и судебная практика. Вот почему ошибочным представляется утверждение Е. Нагаева о том, что с принятием УК РФ 1996 г. угон «выражается во временном завладении чужим автомобилем или иным транспортным средством и его уводе с места нахождения (т.е. перемещении без посредства двигателя)».

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 октября 1969 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (с последующими изменениями) прямо указано, что под неправомерным завладением транспортным средством без цели хищения следует понимать захват транспортных средств и поездку на них. Оконченным же это преступление должно считаться с момента отъезда транспортного средства с места, на котором оно находилось.

При рассмотрении конкретного уголовного дела Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ еще раз уточнила: «Завладение транспортным средством считается оконченным преступлением с момента, когда транспортное средство уведено с места его нахождения любым способом».

В отдельных случаях один лишь факт неправомерного завладения транспортным средством для совершения поездки (проникновение в кабину автомобиля, безуспешная попытка включить двигатель и т.п.), а тем более — неудавшаяся попытка захвата транспортного средства должны рассматриваться как покушение на преступление, предусмотренное ст. 166 УК. В ряде случаев можно говорить о приготовлении к угону. Оно будет иметь место, когда действия виновного, направленные на подготовку к захвату транспортного средства, пресечены на стадии, например, проникновения на территорию автопредприятия или взлома замка на дверях гаража.

Судебная практика иногда сталкивается с действиями лиц, которые после завладения транспортным средством и поездки на нем возвращают его на прежнее место. Содержат ли указанные действия признаки угона? Поскольку рассматриваемый состав является формальным, подобные действия следует расценивать как оконченный угон транспортного средства. Факт его добровольного возвращения может быть учтен судом как обстоятельство, смягчающее ответственность, но не исключающее ее.

О способах угона и особенностях ситуации дают некоторое представление следующие данные. Как показывает проведенное нами исследование, 84 % автомобилей и мотоциклов угнано в рабочие дни; 31 % — угнано из дворов жилых домов, 6 % — с автостоянок, 3 % — из гаражей, 60 % — с улицы.

Те же исследования показывают, что классические угоны транспортных средств уже почти ушли в прошлое. То, что на практике по инерции все еще квалифицируется как неправомерное завладение автомобилем (угон), на самом деле чаще всего является завуалированной формой хищения транспортных средств. О том же свидетельствует и неуклонное сокращение числа зарегистрированных угонов. Так, если в 1997 г. в России в целом было зарегистрировано 58 704 случая угонов автомобилей без цели хищения, то в 1998 г. — 51 590, в 1999 г. — 44 399, в 2000 г. — 38 357, в 2001 г. — 29 773, в 2002 г. — 31 256, в 2003 г. — 28 231, в 2004 г. — 26 673, в 2005 г. — 31 689. Аналогичные тенденции зафиксированы и в отдельных регионах страны.

Уголовно наказуемым угоном может быть признано лишь неправомерное завладение транспортным средством. Неправомерность как признак объективной стороны преступления означает завладение чужим транспортным средством. Таковым оно является, если не принадлежит виновному (или членам его семьи), не находится в его правомерном владении, не закреплено за ним по роду работы, он не вправе им распоряжаться. Следовательно, не всякое самовольное использование транспортного средства в целях совершения поездки на нем может рассматриваться как преступление, предусмотренное ст. 166 УК. Завладение транспортным средством при наличии любого из названных выше оснований исключает состав угона.

Прежде всего, не будет угона в самовольных действиях членов семьи владельца индивидуального транспортного средства, а также лиц, которым владелец разрешал прежде пользоваться им. Упомянутые лица исходят в своем поведении из действительного или предполагаемого права на пользование транспортным средством. С этой точки зрения явно несостоятельна позиция Ф. А. Гусейнова, который полагает, что состав угона может быть даже тогда, когда «собственник тайно совершил угон автомобиля, переданного по доверенности во владение и пользование другому лицу, не являющемуся собственником».

Не подлежат, далее, ответственности за угон должностные лица, наделенные правом оперативного управления или распоряжения транспортными средствами, принадлежащими соответствующим государственным, муниципальным или общественным организациям, или обладающие организационно-распорядительными функциями, связанными с работой транспорта, если они самовольно использовали транспортное средство в личных целях. К таким лицам относятся руководители транспортных организаций и автохозяйств, их заместители, главные инженеры, главные механики, завгары, прорабы, руководители погрузочно-разгрузочных работ и т. п. В эту же категорию следует включить и лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих или иных организациях.

Не будет угона и в действиях водителя, за которым транспортное средство закреплено по работе, если он самовольно (без разрешения администрации) завладевает им для совершения поездки. Судебная практика расценивает такие действия как дисциплинарные проступки. Верховный Суд России по делу М. указал, что использование закрепленного за водителем транспортного средства для поездки в личных целях не образует состав преступления — угон транспортных средств, а влечет ответственность в дисциплинарном порядке. В ряде случаев при причинении существенного вреда в результате самовольного использования водителем закрепленного за ним транспортного средства эти действия могут быть квалифицированы как самоуправство по ст. 330 УК.

Ситуация меняется, когда аналогичные действия совершают работники транспортных предприятий, имеющие по характеру работы лишь доступ к транспортным средствам (диспетчеры, механики, слесари, электрики, сторожа и т.п.). К этой категории следует отнести и водителей, которые используют для поездки транспортные средства, не закрепленные за ними непосредственно, но принадлежащие организаций, где они работают. Того же мнения придерживаются и другие исследователи  (М. М. Геловани, П. М. Зуев, В. М. Хомич).

Транспортные средства не закрепляются за указанными работниками, они не наделены правом оперативного управления или распоряжения ими, не обладают и организационно-распорадительными функциями. Поэтому их нельзя исключать из круга субъектов пре-ступления, предусмотренного ст.  166 УК. Указанные лица в рассматриваемых ситуациях не просто совершают самоуправные действия, но нарушают условия контролируемого пользования в сфере движения конкретным транспортным средством.  За самовольное завладение транспортным средством и совершение на нем поездки такие лица подлежат ответственности по ст. 166 УК. Так, шофер К., отстраненный от работы на автомашине и совершивший ее угон в личных целях, обоснованно признан виновным в этом преступлении. Суд в приговоре указал, что К. не имел ни действительного, ни предполагаемого права на пользование транспортным средством. Он даже был лишен доступа к автомашинам, поскольку закрепленный за ним автомобиль был передан другому лицу.

К сожалению, Верховный Суд России в последнее время стал отходить от этой правильной, с нашей точки зрения, линии. Самовольная поездка X. на автомашине, вверенной ему для охраны, Верховным Судом РФ не признана уголовно наказуемой только на том основании, что X. «имел свободный доступ к ней по службе (являлся охранником гаража)». В другом случае, но по тем же мотивам Верховный Суд не усмотрел признаков данного преступления в действиях Н., работавшего слесарем и угнавшего автомашину ЗИЛ-130 из гаража предприятия, где он работал.

В то же время нельзя признавать субъектами угона лиц, участвовавших в поездке на угнанном автомобиле в качестве пассажира. В литературе практика признания соучастниками угона таких лиц справедливо признана сомнительной.

Угон транспортных средств является формальным составом в том смысле, что для признания преступления оконченным не требуется наступления каких-либо иных последствий, помимо рассмотренных. Вот почему угон, сопряженный с последующим нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта и наступлением соответствующих последствий (а такие случаи встречаются в судебной практике довольно часто), требует дополнительной квалификации по ст. 264 УК.

Также по совокупности должны квалифицироваться действия лиц, которыё в целях сокрытия совершенного преступления уничтожают или повреждают угнанное транспортное средство. Одно время, например, участились случаи угона с последующим поджогом транспортного средства. Поскольку такого рода действия не охватываются составом угона, требуется дополнительная квалификация по ст. 167 (умышленное уничтожение или повреждение имущества). Уничтожение или повреждение угнанного транспортного средства по неосторожности влечет дополнительную ответственность по ст. 168 УК.

Субъективная сторона преступления выражается только в форме прямого умысла. Виновный сознает, что самовольно, неправомерно завладевает транспортным средством с целью поездки на нем, и желает этого. Мотивами угона чаще всего бывают желание покататься, доехать домой, проехать в другой населенный пункт, продемонстрировать свои навыки вождения автомобиля друзьям или знакомым, хулиганские побуждения, стремление использовать транспортное средство для облегчения совершения другого преступления и т. д. Однако в любом случае необходимо установить, что у виновного отсутствовала корыстная цель, что преступник не стремился обратить транспортное средство в свою собственность, незаконно обогатиться таким путем, распорядиться транспортным средством как имуществом по своему усмотрению.

Умысел виновного при угоне направлен не на обращение чужого имущества в свою пользу или пользу другого лица, а на противоправное временное пользование транспортным средством без согласия собственника или другого владельца.

Поскольку рассматриваемый признак (временное пользование) обычно не поддается количественному подсчету, в теории уголовного права предпринята попытка определения верхней границы длительности временного пользования чужим имуществом, с превышением которой незаконноё временное пользование становится незаконным обращением в собственность, т.е. хищением. «Такой границей может служить истечение шестимесячного срока с момента фактического выбытия транспортного средства из законного владения. Например, согласно ст. 228 ГК, если в течение шести месяцев с момента заявления о находке не будет установлен законный собственник (уполномоченный или получатель имущества), нашедший вещь приобретает на нее право собственности».

Мы полагаем, солидаризируясь в этом вопросе с С. М. Кочои, что шестимесячный срок, установленный для случаев находки вещи, не может быть распространен (в силу своей исключительности и неуниверсальности) на ситуации неправомерного завладения транспортным средством. Нельзя, кроме того, не учитывать, что при таком подходе нарушался бы принцип субъективного вменения: по формальным основаниям пришлось бы квалифицировать как хищения действия, не охватывающиеся умыслом виновного.

Еще более оригинальную позицию по данному поводу занимает С.В. Скляров. Он предлагает признать целью хищения цель распоряжения чужим имуществом по усмотрению виновного. В этом случае, полагает исследователь, отпадает необходимость в составе неправомерного завладения автомобилем без цели его хищения. Такие действия будут квалифицироваться как хищение, так как виновный при совершении анализируемого преступления всегда преследует цель распоряжения чужим имуществом по своему усмотрению.

Любопытно, что на гораздо более радикальный вариант решения проблемы пошел законодатель Украины. В ст. 289 украинского УК предусмотрена ответственность за незаконноё завладение транспортным средством с какой-либо целью. Термин «угон» вообще не упоминается в данной норме (хотя, напомним, она и размещена в разделе «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта»). В примечании к ст. 289 УК Украины приводится законодательное определение незаконного завладения транспортным средством. Под ним понимается «совершенное умышленно, с любой целью противоправное изъятие каким-либо способом транспортного средства у собственника либо пользователя вопреки их воле.

Такое законодательное определение объединяет в одном составе и хищение транспортного средства (с корыстной целью), и его угон (с любой другой некорыстной целью), упрощая задачу правоприменителя при квалификации содеянного, что, на взгляд уже белорусского коллеги А. И. Лукашова, представляет собой интересный «материал» для заимствования.

Нам все-таки кажется, что объективно существующие трудности в установлении (и доказывании) признаков субъективной стороны анализируемого преступления не должны преодолеваться за счет искусственного стирания граней между двумя самостоятельными видами преступного поведения: с одной стороны — хищения транспортных средств, с другой — их угона.

Угон транспортного средства с целью его хищения меняет квалификацию содеянного. В зависимости от обстоятельств дела будет иметь место уже кража, грабеж или разбой, т. е. преступление против собственности. Дополнительная квалификация по ст. 166 УК исключается, так как угон транспортного средства в подобных ситуациях является способом хищения.

Об умысле на хищение может свидетельствовать тщательное сокрытие угнанного транспортного средства, разукомплектование машины с последующей продажей отдельных деталей и узлов, изменение ее цвета, перебивка номеров двигателя и шасси, замена номерных знаков, изготовление поддельного технического паспорта на нее и т. п.

В то же время за угон транспортного средства без цели его хи¬щения, но с последующим незаконным безвозмездным завладением отдельными приборами, деталями, узлами, частями транспортного средства или находящимся в нем имуществом ответственность наступает по совокупности преступлений: по ст. 166 УК и статьям о преступлениях против собственности. В данном случае виновный посягает на различные непосредственные объекты. Это, несомненно, повышает степень общественной опасности содеянного и требует соответствующих изменений в его юридической оценке. Квалификация угона и хищения по совокупности не будет зависеть от того, в — какой момент у виновного возник умысел на хищение деталей, грузов, вещей и т. п. — до угона или после его совершения.

 

 

3.1 Проблемы квалификации угона транспортных средств

 

 

По-особенному назвал законодатель действия в ст.  166 УК РФ неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон) — этот состав можно охарактеризовать — как проблемный. Нет четкости, однозначного толкования ни действий, ни предмета, ни объекта, ни момента окончания данного преступления ни в теории, ни на практике. В связи с этим нельзя предложить однозначное решение проблем этого состава.

Можно предположить, что основная задача законодателя — ус¬тановить уголовную ответственность за хотя и временное, но непра¬вомерное завладение транспортным средством, тем самым предот¬вратив неконтролируемое использование транспортных средств как источника повышенной опасности

Все транспортные средства Правила дорожного движения делят на механические и иные механические транспортные средства. Правила определяют как транспортное средство, кроме мопеда, приводимое в движение двигателем. Термин распространяется также на любые тракторы и самоходные машины Это всякого рода автомобили, мотоциклы, тракторы, самоходные машины (погрузчики. автокраны, катки), средства городского электротранспорта (трамваи, троллейбусы), мотоколяски, мотокары.

Кроме названных транспортных средств существуют средства водного, воздушного и железнодорожного транспорта. Ответственность за их угон предусмотрена ст. 211 УК, расположенной в глава УК РФ «Преступления против общественной безопасности», и содержит другую формулировку «Угон и захват с целью угона» Сопоставление ст. 166 и 211 УК РФ интересно с точки зрения не только формулировки действий, но и в связи с существованием разных суждений ученых в отношении маломерного флота: признавать ли его предметом ст. 166 УК или нет.

Если из ст. 166 УК выделить только действия, то это завладение т. с. угон, но его результатом (презюмируя, что цель — это тот результат, к которому стремится виновный) не должно быть незаконное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. совершенных с корыстной целью и причинивших ущерб собственнику или иному владельцу имущества.

Исходя из этимологического значения термина «завладеть» смысл действий, которые обозначаются им, состоит в получении транспортного средства в свое физическое обладание или установление контроля над ним. Физическое обладание транспортными средствами из-за их особенностей ассоциируется с поездкой на нем. Но завладеть можно и, не используя эту особенность транспортного средства, например, толкая машину, велосипед, и вообще не передвигаясь на нем.

Смысл термина «угон», исходя из его этимологического значения, предполагает обязательное передвижение лица с (на) транс¬портным средством (транспортном средстве). Отсюда завладение и угон не равнозначные понятия. Завладеть транспортным средством можно не угоняя его, а угонять можно без неправомерного завладения. Угон ближе к использованию транспортного средства в соответствии с его потребительскими свой¬ствами: доехать, довезти, перевезти что-либо. На это обстоятельство указывали многие авторы, подробно исследовавшие проблему угона транспортных средств. Поэтому завладение транспортным средством, равное по значению «угону», — это временное физическое обла-дание транспортным средством или установление контроля над ним для поездки. А завладение им — временное физическое обладание транспортным средством или установление контроля над ним.

Законодательное уточнение, т. е. приравнивание завладения к угону, можно расценить как ограничение круга действий, которые охватывает термин «завладение» — то, которое связано с незаконным перемещением в (на, с) транспортном средстве (транспортным средством). Действительно, нельзя не признать, что, используя транспортное средство, угонщик вступает в отношения с государством или обществом по поводу контролируемого ими использования транспортных средств как источника повышенной опасности. В це¬лях охраны жизни, здоровья в имущества граждан, соблюдения их прав и законных интересов, а также интересов общества и государ¬ства допуск транспортных средств, предназначенных для дорожного движения на территории Российской Федерации, за исключением участвующих в международном движении или ввозимых в Россию на срок не более шести месяцев, производится путем их регистрации и выдачи документов.

Согласно Правилам дорожного движения РФ, а также Поста¬новлению Правительства РФ «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» обязательной государственной регистрации подлежат автомототранспортные средства с рабочим объемом двигателя более 50 куб. см и максимальной конструктивной скоростью более 50 км/ч, тракторы, самоходные дорожностроительные и иные машины, а также прицепы к ним, принадлежащие предприятиям, учреждениям, организациям независимо от формы собственности и ведомственной принадлежности, гражданам РФ, иностранным юридическим лицам и гражданам, лицам без гражданства. Водители этих транспортных средств должны иметь документ, подтверждающий знание ими Правил дорожного движения и Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации. В гражданском праве названные транспортные средства называются источником повышенной опасности.

Велосипеды, мопеды и гужевые повозки (сани) могут по реше¬нию органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации иметь специальные регистрационные знаки, а их водители — документы, подтверждающие знание ими Правил дорожного движения и Основных положений.

В отношении остальных транспортных средств (верховых и вьючных животных, самоходного механического транспорта с рабочим объемом двигателя менее (равным) 50 куб. см и конструктивной скоростью менее 50 км/ч и др.) и их водителей названных документов не требуется.

Неконтролируемое использование транспортных средств без завладения ими, а также нарушение правил дорожного движения при управлении транспортными средствами, — административно наказуемые деяния (ст. 12.3 КоАП). Уголовно наказуемыми они стано-вятся в сочетании с неправомерным завладением транспортным средством (ст. 166 УК), либо с причинением в результате нарушения правил среднего, тяжкого вреда здоровью потерпевших или их смерти (ст. 264 УК РФ). В связи с этим, если под неправомерным завладением транспортным средством понимать временное облада¬ние им и поездку на нем, то неконтролируемое использование транспортных средств можно признать дополнительным объектом — и тогда момент окончания этого преступления необходимо связывать с началом движения транспортных средств, а предметом преступле¬ния могут быть только транспортные средства, подлежащие государственной регистрации (см. примечание к ст. 12.1 КоАП). В связи с этим временное завладение и передвижение на механическом транспортном средстве, (как источнике повышенной опасности), подлежащем государственной регистрации, можно бы предусмотреть в законе, т. е. оставить в ст. 166 УК РФ. Такое решение предопределено спецификой предмета рассматриваемого преступления. Временное завладение иным, не подлежащим государственной реги¬страции, транспортным средством, в том числе маломерными суда¬ми, следует предусмотреть как административно наказуемое деяние, оставив административную ответственность также и за использова¬ние транспортного средства без завладения им.

Однако смущает, во-первых, положение, что дополнительным объектом названного преступления выступают отношения, которые охраняются нормами административного права. Во-вторых, от временного лишения собственника транспортных средств, даже не требующих регистрации, но все же являющихся довольно ценным имуществом (лошадь, велосипед и т. д.), страдает собственник. По¬этому для действующей редакции статьи УК можно считать понятие «неправомерное завладение транспортным средством» шире понятия «угон», объектом его посягательства — только отношения собственности, предметом — все транспортные средства.

Но и такое решение небесспорно. Так, возникает вопрос: чем названные действия отличаются от других, которыми можно причинить вред собственнику или иному владельцу, в частности от хищений и незаконного использования имущества. Физическое завладение транспортным средством — разновидность действий, которыми совершается хищение. Просто в силу особенностей транспортного средства его изъятие и обращение в свою пользу происходит путем его передвижения. Особенность хищений — желание виновного по¬лучить возможность распорядиться изъятым по своему усмотрению в соответствии с его потребительскими свойствами до тех пор. пока его не разоблачат. Только трамвай и троллейбус нельзя изъять на таких основаниях. А весь другой транспорт чаще всего похищается. Путем завладения им и перемещения на нем. Редко его грузят на другой транспорт или подцепляют к нему. По сути дела угонщик осуществляет все полномочия собственника: владеет, пользуется и распоряжается транспортным средством. Конечно, нарушаются тем самым собственнические отношения.

Единственное отличие угона от хищений состоит в том, что транспортным средством завладевают временно, а корыстная цель достигается за счет пользования транспортным средством по его назначению.

От других случаев незаконного пользования имуществом (ст. 165 УК, абстрагируясь от способа совершения преступления) не¬правомерное завладение транспортным средством отличается тем, что транспортным средством виновный не только незаконно завла¬девает, изымает, выводит его из-под контроля владельца, но и редко возвращает его на место, иногда оставляя его без присмотра. Чаще всего виновных задерживают работники милиции в процессе эксплуатации транспортных средств или через несколько часов, или через несколько дней после завладения ими.

Ситуации, когда угонщик транспортного средства задержан в момент перемещения на нем, когда он оставил транспортное средство в гараже или у своего дома, когда он застигнут у транспортного средства, которое он не смог эксплуатировать по техническим причинам, схожи с хищениями. При таких обстоятельствах трудно четко разграничить угон и хищение. При устоявшейся в теории и на практике характеристике корыстной цели, необходимой для вмене¬ния хищения, ее в подобных ситуациях практически невозможно доказать. Представляется, что данный факт послужил не последним доводом для обоснования криминализации угона транспортный средств, что не может считаться правильным. Ведь на практике в рассматриваемых ситуациях вопрос о квалификации действий лип, завладевших транспортным средством, может решаться упрощенно в зависимости от показаний угонщика и волеизъявления работника милиции. Кстати, как в материалах уголовных дел, так и в приговоpax на осужденных за угон транспортных средств в качестве обоснования квалификации приводится одна и та же фраза: «имея умысел на неправомерное завладение транспортным средством без цели хишения…».

 

3.2 Проблемы совершенствования законодательства об угоне транспорта

 

 

По действующему уголовному законодательству два преступления носят название «угон»: ст. 211 «Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава» и ст. 166 «Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения», в которой в конце диспозиции части первой в скобках законодатель указал старое название этого преступления — угон. Таким образом, действующий УК РФ предусматривает уголовную ответственность за два вида угона, отличающихся по предмету преступления.

Вышедшее из-под контроля движение судна воздушного или водного транспорта или железнодорожного состава нарушает нормальную работу этих видов транспорта, создает угрозу общественной безопасности. В этом прежде всего и состоит общественная опасность рассматриваемого преступления. Кроме того, создается угроза жизни и здоровью членов экипажа, водителей, пассажиров. Угоны или захваты этих видов транспорта нередко приводят к авариям и катастрофам.

Основным объектом данного преступления является общественная безопасность. Согласно ст. 1 Закона РФ от 05.03.1992 года № 2446-1 «О безопасности» безопасность — состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Общественно опасные деяния, ответственность за которые предусмотрена разделом IX УК РФ, посягают лишь на безопасность общества в целом. Дополнительным непосредственным объектом, т.е. тем, которому всегда причиняется вред при посягательстве на основной объект при угоне этих видов транспорта, являются отношения собственности. Факультативным непосредственным объектом, т.е. тем, которому не во всех случаях захвата или угона причиняется вред, могут быть жизнь, здоровье, свобода человека.

УК РФ расширил понятие предмета этого преступления по сравнению с УК РСФСР 1960 года. Предмет рассматриваемого преступления — судно воздушного или водного транспорта либо железнодорожный подвижной состав. Ведомственная принадлежность (военные, гражданские), форма собственности (государственная, муниципальная, частная) указанных видов транспорта и их целевое назначение для квалификации преступления значения не имеют.

Остановимся на исследовании такого предмета рассматриваемого преступления, как судно водного транспорта. Это любое транспортное средство, предназначенное для перемещения людей и грузов по воде или под водой с помощью любых средств тяги (морские, речные, озерные суда с двигателем или под парусом и военные корабли различных модификаций), а также вспомогательного и специального назначения (буксирные, спортивные, научные, добывающие и др.). К этому виду транспорта относят теплоходы, корабли, самоходные баржи, паромы, морские яхты, подводные лодки. Согласно ст. 3 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ, внутренний водный транспорт страны — это один из видов транспорта, находящегося в ведении Российской Федерации и представляющего собой производственно-технологический комплекс с входящими в него организациями, осуществляющими судоходство и иную связанную с судоходством деятельность на внутренних водных путях Российской Федерации. В Кодексе торгового мореплавания РФ даются определения судна торгового мореплавания и судна рыбопромыслового флота.

Авторы многих комментариев к УК РФ и учебников, описывая данный предмет преступления, в скобках указывают: «кроме маломерных судов — катеров, моторных лодок, катамаранов, байдарок». На основании какого документа дается такое разъяснение — непонятно, в ряде работ этот вопрос вообще не затрагивается. Между тем судебно-следственная практика сталкивается с вопросами квалификации угона моторных лодок, катамаранов, байдарок и не находит четкого ответа, в связи с чем в различных регионах дается различная уголовно-правовая оценка одинаковых деяний. В одних действия виновных квалифицируют по ст. 166 УК РФ, в других — по ст. 211 УК РФ, в третьих вообще отказывают в возбуждении уголовного дела или прекращают уголовные дела за отсутствием состава преступления.

Разобщенность и противоречивость советов и рекомендаций о квалификации, содержащихся в различных комментариях и учебниках, трудность их усвоения не способствуют правильному и единообразному применению уголовного законодательства.

 

Заключение

 

 

В настоящее время особую остроту приобретает необходимость комплексного рассмотрения проблем борьбы с угонами транспорта, критического анализа действующей законодательной системы норм об ответственности за эти преступления, выработки оптимальной модели таких норм, совершенствования их конструкции. Попытка именно такого рода исследования и предпринята в предлагаемой работе. Мы исходили из идеи, что и ретроспективный анализ отечественного законодательства об ответственности за угон, и обзор современного зарубежного уголовного законодательства в этой сфере, и разработка их общего понятия и системы, и рассмотрение проблем квалификации и наказуемости данных видов отклоняющегося поведения, и выяснение причин и условий, их порождающих, — все это в конечном счете должно служить исходным материалом для разработки единой всеобъемлющей концепции борьбы с угонами и такого ее неотъемлемого компонента, каковым является оптимальная модель системы норм об ответственности за данные деяния.

Правильная квалификация существенна с точки зрения криминологии и судебной статистики, которые, обобщая данные о состоянии и динамике преступности, служат исходным материалом для формирования социально-политических выводов о необходимых мерах борьбы с преступностью.

1. Преступление, предусмотренное ст. 211, включено в гл. 24 УК «Преступления против общественной безопасности». Здесь необходимо отметить ту важную роль, которую отводит законодатель институту освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и институту добровольного отказа от преступления в борьбе с правонарушениями данного вида.

Причиной, побудившей законодателя выделить институт деятельного раскаяния в нормах (ст. ст. 205, 206, 208, 222), придать ему обязательный характер, а правоприменителя делать акцент на гарантию непривлечения к уголовной ответственности террористов, лиц, захватывающих заложников, участников незаконного вооруженного формирования, является, на наш взгляд, то обстоятельство, что правоохранительные органы могут оказаться не в состоянии самостоятельно предупредить и пресечь действия по организации террористических актов, захватов заложников и прочее, в силу чего предотвращение тяжких последствий деятельности преступников порой будет зависеть только от их воли.

Вышесказанное в полной мере относится и к преступлению, предусмотренному ст. 211 УК. Если должностные лица проявили халатность и пропустили на борт воздушного судна угонщиков, тем самым поставив под угрозу жизнь пассажиров, членов экипажа, то должен быть задействован правовой механизм, который устранил бы возникшую угрозу (отказ виновного от своих намерений и сдача властям в обмен на освобождение от уголовной ответственности) или свел бы его к минимуму. Для этого было бы целесообразно дополнить ст. 211 УК примечанием, аналогичным к ст. ст. 205, 206, 208 и др. Тогда угроза репрессии за содеянное соединится с показом виновному другого пути, дающего ему возможность искупить вину за содеянное.

2. Угон транспортных средств, соединенный с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, должен считаться оконченным с момента нападения, а не с момента завладения транспортным средством и начала поездки на нем. Очевидно, Пленуму Верховного Суда РФ следовало бы дать соответствующие разъяснения по данному вопросу в одном из своих постановлений.

3. Считаем также необходимым принять во внимание позицию ученых, предлагающих отказаться от нечеткой формулировки субъективной стороны в хищениях, и руководствоваться в определении хищения мотивом использования имущества в соответствии с его потребительскими свойствами.

 

Работу прислал: dafns.

 

Скачать весь реферат:

СКАЧАТЬ ТУТ

 

Неправомерное завладение автомобилем.

Андрей

Share
Published by
Андрей

Recent Posts

Реферат Проблемы герметического гуманизма. Учебная работа № 163588

Количество страниц учебной работы: 16 Содержание: "Содержание Введение 3 1. Основные положения герметизма 5 2.…

4 года ago

Диплом Повышение финансовой устойчивости предприятия (на примере ООО Лотос). Учебная работа № 163587

Количество страниц учебной работы: 71 Содержание: "Содержание Введение 3 Глава 1. Теоретические и методологические основы…

4 года ago

Реферат Бердяев Н.А. Судьба человека в современном мире. Учебная работа № 163585

Количество страниц учебной работы: 17 Содержание: "Содержание Введение 3 1. Персонализм Н.А. Бердяева 4 2.…

4 года ago

Контрольная Суть и философское значение теории социального государства. Учебная работа № 163584

Количество страниц учебной работы: 4 Содержание: "Эссе Суть и философское значение теории социального государства Список…

4 года ago

Контрольная Современные представления о научном познании. Современная научная картина мира. Учебная работа № 163583

Количество страниц учебной работы: 4 Содержание: "Современные представления о научном познании. Современная научная картина мира…

4 года ago

Контрольная Современные представления о научном познании. Современная научная картина мира. Учебная работа № 163582

Количество страниц учебной работы: 4 Содержание: "Современные представления о научном познании. Современная научная картина мира…

4 года ago